Цитаты, Мысли, Фрагменты — 12

— Сила воли в том, чтобы отказаться от того, что хочется делать, и делать то, что должно.
— А я думаю, что сила воли в том, чтобы всю жизнь делать то, что желаешь. И добиваться этого.

Даниил Гранин


Человек, который откладывал себе всю жизнь деньги на похороны, жил бедно, а за гробом шел оркестр, на поминках ели икру, балык, пили дорогое вино.

Есть у Гесиода примечательный стих: «Мужчина не может выиграть ничего лучшего, чем хорошую женщину, и ничего худшего, чем плохую».

«Лучше ничего не делать, чем делать ничего», — говорил Брюллов молодому Ге.

Подруга ушла, и обнаружилась пропажа кольца. Дорогое. Они играли на рояле в четыре руки, хозяйка сняла кольцо, и потом его не стало. Все переискали — нет. Подумать можно было только на подругу. Ее отлучили от дома, сторонились, конечно, ничего не сказав. Прошло три года. Однажды вызвали настройщика, и где-то внутри рояля он обнаружил кольцо.
Повиниться, сказать ей — значит, смертельно ее обидеть. Как на нее могли подумать.
Не говорить — тоже стыдно, ведь виноваты.

Телевидение непрерывно знакомит всех со всем. Все получают представление об археологии, о Черчилле, о торговле с Китаем, о ценах на полеты и, конечно, о причинах всех бед. Зрители начинают думать, что они знают и могут обо всем судить. Возникло телеобразование, телеобразованные люди, телеинформированные. На самом деле это елеобразованные и дезинформированные. Они уверены в своем праве рассуждать, обсуждать, выносить заключения о вещах, которые они «видели своими глазами», «были свидетелями».

Как-то я сидел у Владимира Ивановича, когда пожаловал в гости к нему Канторович, тоже математик, лауреат Нобелевской премии. Это был его друг. Канторович жил в гостях у Линников (тоже математиков), они соседствовали. Я, конечно, сразу обратился к Канторовичу: «Вы могли бы рассказать, за что вы получили Нобелевскую премию, потому что никто кругом меня понять это не может? » Он стал объяснять, я почти все понял. Я давно заметил, что великие ученые часто отличаются тем, что говорят с непосвященным так, что он может понять их. И блеск Канторовича, и блеск Смирнова состоял в том, что сложные проблемы, самые сложные они умели объяснить на пальцах: становилось понятно, приятно и весело от того, что, оказывается, все так просто. Это общее свойство больших ученых — лишать свою науку недосягаемости.

Нина Евгеньевна, в возрасте 75 лет, молодилась, красилась, выглядела, однако, смешно. Однажды приехала на похороны своей давней подруги. На кладбище заблудилась, попала на похороны генерала. Не успев разобраться, положила венок с надписью «От твоей верной подруги». Вдова уставилась на нее и все остальные. Спрашивать, тем более скандалить в торжественной обстановке никто не посмел. Сама почувствовала что-то не то, но постеснялась взять венок обратно.

Семья Саши Петракова сняла дачу у одного кроликовода. Не так-то просто стало найти дачу на лето под Петербургом. У дачников был фокстерьер, поэтому им долго пришлось договариваться, хозяин боялся за своих кроликов, особенно за одного — породистого, голубоватого, дорогого и редкого.
Однажды хозяин уехал в город, к Петраковым пришли гости. Веранда, чай, водочка, полный кайф. Вдруг вбегает Фокс и тащит в зубах мертвого кролика, растерзанного, измазанного в земле, и победно кладет перед публикой. Тот самый, голубой. Все в ужасе. Орут на пса, обзывают его, лупят, неужели он не понимает, что хозяин вернется и сгонит их с дачи. Что делать? Решают попытаться — берут этот труп, чистят, моют его с шампунем, сушат феном, приводят в порядок, кладут в вольер. Будто сам издох. Поди докажи. Вечером приезжает хозяин. Все замерло. Вдруг крик, шум, хозяин является, держит кролика за задние лапы, глаза вытаращены. Рассказывает, что кролик позавчера окочурился, пришлось закопать беднягу, теперь он нашел его в вольере, чистенького, того самого!

Как ни странно, зачастую именно гиганты научной мысли, которые сумели одолеть установившиеся взгляды, убежденно отказывались от власти авторитетов, вели науку к новым высотам, сами спустя годы становились научными консерваторами, упорно не принимали еретических взглядов своих преемников. Галилео Галилей отвергал созданную Кеплером теорию эллиптических планетных орбит, называл ее фантазией. Томас Юнг оспаривал теорию, которую разработал Френель. Эрнст Мах возражал против теории относительности. Резерфорд считал, что ядерная энергия практически не применима. Эдисон не признавал значение переменного тока. Линдберг смотрел на ракетную технику как на безнадежное дело.
Знать, что недоступное нам на самом деле существует; то, что нам кажется невероятным, возможно; что мои личные способности могут быть не способны воспринимать новое, — это необходимое и очень трудное качество в науке. Мы люди свободные, что нам скажут — то мы и захотим.

История технического и научного прогресса — это история непостижимого. Вирусы, микробы были непостижимы. Так же, как радио, электрический свет, самолет. Мог ли человек XVII века представить фотографию. А компьютер, а робота?
Следовательно, будущее полно непостижимых вещей. Они там существуют. И больше всего те, о которых мы не догадываемся, не в состоянии догадаться.

Даниил Гранин «Причуды моей памяти»

***

Вера без дел мертва, а вера без любви — зла и есть, кажется (надо подумать), основа величайших злодейств.

Существование без радости и без всякой надежды на радость — не существование.

…я сам могу судить только себя и как существо совершенно свободное: не внешние обстоятельства причина моего несчастья, а мое неуменье — причина несчастных внешних обстоятельств.

Психология ворчания — психология бессилия. Злость — это найденный выход бессилию. Напротив, доброта — это цвет силы.

Есть люди, которые не могут жить без другого человека и пилят и сосут этого близкого всю жизнь, мучая его и сами тем мучаясь и питаясь мучением своим и своего близкого.

Шли они в гору и думали, может быть, что за горою что-то откроется, с интересом шли, думали, что куда-то придут. Вот лес расступился, хутор, оседлое место, тут отставшие осели, и жизнь им стала повторяться одинаковыми кругами из года в год. И видят они, что мимо них все идут, идут.
Если не идти вперед, то остается жить, чтобы быть сытым, и они работают, воруют, чтобы только быть сытыми, больше нет ничего в их жизни, разве дети, но дети их скоро покинут и тоже пойдут по дороге в неизвестное.

…людей надо кормить, и они будут добрыми.

Говорится еще: «Терпение и труд все перетрут», но все-таки при этом должен быть начальный порыв достаточно сильный и в начале благословенная удача. Бывают у цыплят такие три дня, когда, кто ни явись к ним, курица, утка, человек, за всяким они будут идти, а потом дичают, если не удастся им найти такого руководителя. Вот при начальной удаче похоже, будто кто-то пришел, за кем идти хочется, а при неудаче — пусто, идти не за кем.

Существовать — значит меняться во внутренних своих состояниях, причем само состояние также меняется, словом, психологическая жизнь непрерывна.

Идеи — это вывески на магазинах скопленных чувств.
У большинства людей их идеи — только вывески на пустых магазинах.

…счастье никак не связано с удачей, но часто удача бывает от счастья; даже напротив, только измерив жизнь в глубину своей неудачей, страданием, иной бывает способен радоваться жизни и быть счастливым; удача — это мера счастья в ширину, а неудача есть проба на счастье в глубину.
Кстати, в мещанских романах с «хорошим» концом описывается всегда удача, а не счастье, и омерзительны они именно тем, что ставят счастье в зависимость от удачи.

Пришвин М.М. «Дневники 1920-1922»

***
Дни мелькали, жизнь грозила пустотой, сумерками, вечными буднями: дни, хотя порознь разнообразные, сливались в одну утомительно-однообразную массу годов.
Зевота за делом, за книгой, зевота в спектакле, и та же зевота в шумном собрании и в приятельской беседе!
И вдруг неожиданно суждено было воскресить мечты, расшевелить воспоминания, вспомнить давно забытых мною кругосветных героев. Вдруг и я вслед за ними иду вокруг света! Я радостно содрогнулся при мысли: я буду в Китае, в Индии, переплыву океаны, ступлю ногою на те острова, где гуляет в первобытной простоте дикарь, посмотрю на эти чудеса – и жизнь моя не будет праздным отражением мелких, надоевших явлений. Я обновился; все мечты и надежды юности, сама юность воротилась ко мне. Скорей, скорей в путь!

Ум везде одинаков: у умных людей есть одни общие признаки, как и у всех дураков, несмотря на различие наций, одежд, языка, религий, даже взгляда на жизнь.

«…ведь это ящерица, гадина, так сказать, заползет на постель – нехорошо». – «Напротив, очень хорошо, – сказал он, – у меня в постели семь месяцев жила ящерица, и я не знал, что такое укушение комара, – так она ловко ловит их. И вас не укусит, когда она там, ни один комар…» – «Куда ж она делась потом?» – спросил я, заинтересованный историей ящерицы. «Околела». – «Как, сама собой?» – «Нет, я во сне задавил ее». Меня в самом деле почти не кусали комары, но я все-таки лучше бы, уж так и быть, допустил двух-трех комаров в постель, нежели ящерицу.

Вчера матрос поймал в жилой палубе ядовитейшее из тропических насекомых – centipes, стоножку. Она красновата, длиной вершка полтора, суставчатая; у ней, однако ж, не сто ног, а всего двадцать четыре. Сначала я думал, что это шея рака. Укушение ее, если не принять скорых мер, смертельно. Она страшна людям; большие животные бегут от нее; а ей самой страшен цыпленок: он, завидев стоножку, бежит к ней, начинает клевать и съедает всю, оставляя одни ноги.

Пока я ехал по городу, на меня из окон выглядывали ласковые лица, а из-под ворот сердитые собаки, которые в маленьких городах чересчур серьезно понимают свои обязанности.

…напоминает двустишие какого-то проезжего (не помню, от кого я слышал), написанное им на стене после ночлега в так называемой чистой горнице постоялого двора: «Действительно, здесь чисто, – написал он, – но тараканисто, блохисто и клописто!»

Гончаров И.А. «Фрегат Паллада»

***

Я всегда любил стихи Коржавина, которые поражали меня пронзительностью своих на первый взгляд простых строчек. Например, его короткое стихотворение «Вспоминая Некрасова»:
Столетье промчалось, и снова,
Как в тот незапамятный год,
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе,
Надеть подвенечный наряд,
Но кони все скачут и скачут,
А избы горят и горят.

До сих пор не разгадана одна из главных тайн мироздания — солевой состав человеческой крови тождественен солевому составу океанской воды.

Кстати сказать, резкие похолодания климата в Европе происходили неоднократно. Такой «малый ледниковый период», например, был в начале XVII века. Посмотрите на картины «малых голландцев» или Питера Брейгеля Старшего. Судя по свидетельствам современников, тогда покрылись льдом Босфор и Дарданеллы, товары в Венецию возили по льду. Похолодание это имело важные исторические следствия. Так, например, в Голландии шла революция против испанского владычества, и испанская пехота почти задавила повстанцев. Но грянули морозы, и теплолюбивые испанцы побежали из Фландрии, как немцы в 1941 году из-под Москвы. А на Руси было еще интересней. По данным Британского адмиралтейства (а Британское адмиралтейство еще в XVII веке вменяло в обязанность своим послам во всех странах измерять и аккуратно записывать температуру в местах пребывания), в 1601 году Москва-река замерзла на Яблочный Спас (19 августа). В следующие два года – то же самое. По всей Русской земле пошел неурожай, голод, мор, в результате которого пало правительство Бориса Годунова и началось Смутное время.

А.Городницкий «У Геркулесовых столбов»

***
Как свежи цвета у тех, что были в тени.

Не скрещивай шпагу с теми, у кого ее нет.

Воробей в клетке для орлов чувствует себя свободным.

Судачили кроты: «Люди — темные существа. Им нужно много света».

Не дай столкнуть себя с верного пути — даже людям, идущим в том же направлении.

Рассвет часто прерывает самые поэтические сновидения о нем.

Легковерные люди — какая опасная секта!

Многие в автобиографиях умалчивают о своем несуществовании.

Хочешь заглушить голос своего сердца? Тогда добивайся оваций толпы.

 

Станислав Ежи Лец «Непричёсанные мысли»

***

Почитать другие ЦИТАТЫ, МЫСЛИ, ФРАГМЕНТЫ

Посмотреть, что ещё ИНТЕРЕСНОЕ есть на этом сайте